Credit risk — риск того, что должник или контрагент, то есть сторона с обязанностью по договору, не выполнит согласованное. Он возникает у займа, облигации или биткоинов, переданных компании взаймы за обещанные проценты. Нужно знать, кто должен платить, что и когда он должен и какие права у вас остаются при трудностях. Само падение рыночной цены ещё не означает прекращения платежей.
Представим компанию, которая должна вернуть вам 100 USD, то есть долларов США, в согласованный день. Мы определили должника, сумму и срок; теперь можно оценивать исполнение. Договор и применимые правила также определяют, когда задержка или другое событие считается дефолтом, то есть неисполнением обязательства. Единого числа дней ожидания для всех долгов нет. Если цена облигации тем временем упала со 100 до 95, это само по себе не доказывает неплатёж: рынок мог отреагировать на изменение ставок. При этом способность компании платить может ухудшаться задолго до первого пропущенного платежа. Поэтому изучают и её финансы, и условия конкретного долга. [1]
Редкое событие тоже может дорого обойтись. Bank for International Settlements (BIS) использует PD для вероятности дефолта, LGD для доли потери при дефолте и EAD для суммы требования на момент дефолта. Требование здесь — деньги, которые нам должна другая сторона. Наша упрощённая годовая модель задаёт PD 2%, LGD 60% и EAD 100 USD. Расчёт 0,02×0,60×100 = 1,2 USD показывает ожидаемую потерю при этих предположениях. Это не означает списание именно такой суммы каждый год. Это и не предел убытка: отдельный заём может закончиться гораздо хуже. Простой пример не является полным расчётом банковского капитала и не заменяет проверку должника. [2]
Недостаточно знать, что у компании в трудном положении ещё есть имущество: нужно понимать, кому оно достанется. В нашей ликвидации доступны активы на 70 USD, обеспеченное ими требование 50 и необеспеченное требование 40. При предполагаемой очерёдности и без расходов первый кредитор получает 50, второй — оставшиеся 20. Второму возвращается 20/40 = 50% его требования. Расходы, ожидание, другие приоритетные требования или недействительное обеспечение могут изменить реальный результат. Залог не волшебное слово: важны его юридическое действие и права других лиц на то же имущество. [3]
Кредитный рейтинг — мнение агентства о кредитном качестве должника или определённого долга. Investor.gov напоминает, что даже AAA не гарантирует оплату. Рейтинг компании может отличаться от рейтинга отдельного займа или облигации. Он также не охватывает все ценовые риски и возможность быстро продать инвестицию. Проверяйте, кто выдал оценку, когда и чего именно она касается: одной буквы недостаточно. Регистрация агентства в SEC, американском регуляторе рынка ценных бумаг, тоже не означает одобрения его рейтингов. Даже долг с высокой оценкой могут предлагать по цене, которую вы не готовы платить. [4]
Если компания обещает проценты за переданные биткоины, спросите, откуда они берутся и кто должен вернуть вклад. Наш договор обещает 1 BTC плюс проценты 0,05 BTC. После дефолта удаётся получить лишь 0,4 BTC. По сравнению с первоначальным вкладом не хватает 0,6 BTC, или 60%; по сравнению со всем обещанным — 0,65 BTC. Мы сравниваем суммы, не определяя договорную очерёдность зачёта возврата в основной долг и проценты. Этот доход не создаёт протокол Bitcoin: он зависит от деятельности и платёжеспособности компании. Выясните юридического должника, возможное дальнейшее кредитование этими активами, права при несостоятельности и валюту требования. Положительное число в приложении не доказывает возможности выдать биткоины. [5]
Распределение денег между компаниями может помочь, если их не затронет одна проблема. Но наши два займа по 50 USD получают фирмы, зависящие от одного рынка. Если обе не исполнят обязательства и каждая вернёт половину, потеря составит 25+25 = 50. Разные названия не устранили общий шок. Компании также могут связывать владельцы, одно обеспечение или один поручитель. Поручитель — другая сторона, обязующаяся при определённых условиях заплатить вместо должника. Гарантия поэтому переносит часть риска на неё: важны способность платить и возможность принудительно исполнить обещание. Считайте не только договоры, но и общие для них риски. [1]
В учёте встречаются IFRS 9, международный стандарт финансовых инструментов, и ECL — ожидаемые кредитные убытки. Двенадцатимесячные ECL относятся к возможным дефолтам в следующие 12 месяцев после отчётной даты, но включают их денежные последствия за весь срок, взвешенные по вероятности. Если бы условный должник не заплатил в месяце 10, а часть долга взыскали лишь в месяце 24, позднее поступление нельзя просто игнорировать. Время получения денег тоже важно. ECL за весь срок учитывают возможные дефолты на протяжении всей ожидаемой жизни инструмента; выбор зависит от правил и кредитного состояния, включая значительный рост риска после первого отражения в учёте. Это нельзя автоматически переносить на US GAAP, американские правила учёта, или все криптопродукты. [6]
Поступления должника могут уменьшиться именно тогда, когда дешевеет залог, а взыскание занимает больше времени. Проблемы тогда усиливают последствия друг друга. Наша стрессовая модель повышает PD до 10% и LGD до 80% при EAD 100 USD: 0,10×0,80×100 = 8 USD вместо исходных 1,2. Это не прогноз, а проверка изменённых предположений. Поэтому нужны текущие поступления и выплаты, сроки, правовая защита и надёжные данные. Простое среднее — полезное начало, а не полная картина крайних потерь. Любое обещание дохода возвращает к вопросу: кто заплатит и из каких средств? [1] [2]
Для полной картины прочитайте эту статью вместе с Refinancing risk, Debt maturity, Leverage, Capital structure. На эту статью также ссылаются Credit Expansion, Fiduciary Media, Interest rate risk, Impairment accounting.