Большая миграция оборудования для майнинга биткоина из Китая

Китай был в течение лет крупнейшим центром добычи биткоинов и концентрировал значительную часть глобального хешрейта. Он предлагал производителей оборудования, опытных операторов и различные виды дешёвой электроэнергии — от сезонной водяной энергии в Сычуане до угля в северных регионах. Фермы могли перемещаться внутри страны в зависимости от периода дождей и доступной цены.

Данные Cambridge Centre for Alternative Finance показывают, что доля Китая снижалась ещё до общенациональных ограничений: с оценочных 75,5 процента в сентябре 2019 года до 46 процентов в апреле 2021 года. Поэтому история начинается не с одного запрета, который за ночь перекроил неизменную карту майнинга. Распределение мощностей между другими странами началось раньше.

Оценки основаны на данных пулах майнинга и геолокации подключений. Не каждый аппарат виден, и они могут быть искажены VPN или методологией вовлеченных пулах. Цифры являются лучшей доступной картой, а не точным подсчетом всех ASICов в мире. Таким образом, каждый вывод о доле требует этой ограничения.

Концентрация была значительной. Политическое решение в одной стране могло одновременно затронуть большую часть глобального хэш-рейта. Критики видели в этом доказательство централизации, участники рынка - операционный риск, а китайские власти - энерgetическую или финансовую активность, которую они хотели ограничить.

Мощность добычи не принадлежала одной китайской компании и не управлялась одним указом. Однако она подвергалась единому правовому полю, электрическим сетям и цепочкам поставок. Географическая децентрализация в этот момент оказалась чем-то иным, чем количество кошельков или узлов: речь шла о том, сколько оборудования может пострадать от одного и того же органа.

В мае и июне 2021 года распоряжения и проверки приводили к остановке майнинговых ферм. Каждый день простоя машин лишал операторов выручки. Небольшие компании продавали оборудование на переполненном рынке и соглашались на существенное снижение цен. Крупные фирмы искали площадки с подключением электрической мощности мегаватного масштаба, где власти разрешали долгосрочную работу.

Тысячи майнеров пришлось промаркировать, упаковать и доставить через границу. Сообщения агентства Reuters описывали ограниченную авиа- и морскую провозную ёмкость, таможенные процедуры и нехватку готовых к работе устройств. Майнинговая ферма — не склад с розетками; ей нужны проводка, трансформаторы, вентиляция, безопасность и обслуживание.

Казахстан привлекал близостью и доступной энергией, Соединенные Штаты более стабильной капиталовложенной и договорной средой, Россия холодом и электричеством в некоторых регионах. Каждое место назначения имело свое особое риск. Низкая цена энергии могла быть окуплена нестабильной сетью, разрешениями или той же политической уязвимостью, от которой шахтеры только что бежали.

Переезд также менял право собственности. Некоторые машины купили зарубежные операторы, другие китайские компании переместили сами, а часть устаревшего оборудования уже не имела смысла переустанавливать. Поэтому хешрейт, вернувшийся позже, не всегда означал ту же производительность под тем же контролем на новом адресе.

Медицинская аббревиатура о цифровом исходе скрывает наиболее интересную часть: сетевую статистику составляют физические вещи и рабочие решения. Каждый эксахеш на графике представляет собой устройство, контракты, сервис и человека, который несёт риск, что другая юрисдикция изменит правила раньше, чем инвестиции окупятся.

Решение каждого оператора выглядело по-разному. Компания с капиталом могла арендовать контейнеры, заключить новый договор на электроэнергию и ждать месяцами без дохода. Меньший майнер мог иметь лишь один реалистичный вариант: продать ASIC покупателю, который мог оплатить переезд. Поэтому распродажа машин была не просто признаком паники, а механизмом, посредством которого хешрейт переходил к тем, у кого был доступ к иной инфраструктуре. Цена оборудования, цена электроэнергии и ожидаемое вознаграждение пересчитывались одновременно. У сети не было централизованного плана эвакуации; релокация возникла из тысяч неравных решений, некоторые из которых спасли бизнес, а другие закрыли его последнюю главу.

Согласно данным, опубликованным Cambridge, 27 июня 2021 года оценка глобального хешрейта упала до 57,47 EH/s. При меньшей вычислительной мощности майнеры в среднем находили действительные блоки медленнее, чем предполагает целевой интервал в 10 минут. Bitcoin продолжал работать, но до следующего пересчёта сложности пользователи могли дольше ждать подтверждений.

После каждых 2 016 блоков протокол сравнивает фактическое время с целевым и меняет сложность. Когда значительная часть вычислительной мощности исчезла, сложность снизилась. Каждый оставшийся хеш получил больше шансов найти блок, а работа за пределами Китая стала выгоднее. Это правило создало экономический стимул, который помог восполнить утраченную мощность.

Пересчёт не происходит сразу после отключения машин. Сеть ждёт окончания уже идущего периода из 2 016 блоков; отключение не запускает этот отсчёт заново. При меньшей мощности оставшиеся блоки могут появляться медленнее, поэтому ждать снижения сложности приходится дольше. Устойчивость не означает, что сеть не чувствует удара. Она означает, что правила возврата к целевому темпу определены заранее и не требуют чрезвычайного решения центрального администратора.

На 21 декабря 2021 года Cambridge оценивала глобальный хешрейт в 193,64 EH/s — почти на уровне до запрета. В феврале 2022 года оценка достигла нового максимума в 248,11 EH/s. Восстановление обеспечило не открытие одной фабрики в определённый день, а постепенное возвращение отключённых машин в работу, покупка нового оборудования и расширение майнинга в разных местах.

Быстрое восстановление часто выдается за доказательство того, что запрет не имел никакого эффекта. Данные говорят об обратном. Месяцы простоя, принудительные продажи и дорогостоящая миграция были реальными. Однако сеть имела гибкие расходы и глобальную цену вознаграждения, которая мотивировала людей заполнить освободившееся пространство.

Поздние данные Кембриджа удивительно показали незначительный подíl мощности, снова приписываемый Китаю. Часть добычи, по-видимому, продолжалась скрытно или вернулась после первой волны. Это важная поправка к простому рассказу об полном запрете: юридический запрет и нулевая активность не одно и то же.

Географические данные из пуллов имеют ограничения и скрытая деятельность по определению трудно поддаётся измерению. Поэтому нельзя точно определить каждый аппарат или утверждать, что все заявленные соединения соответствовали физическому местоположению. Разумный вывод заключается в том, что добыча значительно сместилась и одновременно в Китае полностью не исчезла.

Новое распределение поставило новые вопросы. Казахстан впоследствии столкнулся с энергетическими проблемами и ограничениями, в некоторых американских регионах обсуждали шум и потребление. Добыча на избыточной энергии могла использовать нереализованные мощности, но каждый проект имел собственные экономические и экологические условия. Само по себе перемещение не гарантировало лучшего энергетического профиля.

Устойчивость сети так не выглядела как неразрушимость одного центра. Выглядела как способность потерять центр, скорректировать сложность и предложить достаточную награду людям в других местах. Этот механизм функционировал, потому что машины были перемещаемыми и биткойновая награда имела глобальный рынок. Оба условия имеют расходы и границы.

Большая миграция изменила карту Биткоина, но главным образом уточнила, что значит эта карта. Хешрейт не является облаком без государства. Это отрасль, связанная с энергией, правом и логистикой. Сеть пережила китайское вмешательство благодаря протоколу, но также благодаря месяцам работы людей, которые смогли демонтировать, перевезти и снова подключить ее физическую основу.

Даже возвращение хешрейта не означало возвращения той же отрасли. Машин сменили владельцев, некоторые компании вышли на новые рынки, а регионы получили экономические и политические риски, которые ранее концентрировал Китай. Кроме того, оценки местоположения основаны на данных пулов и технических сигналах, а не на точном подсчёте каждого устройства. Когда последующие измерения вновь показали китайский хешрейт, по ним невозможно было точно определить, сколько машин обошли запрет и как они работали. Честный вывод поэтому состоит не в том, что география перестала быть важной. Он состоит в осознании того, что карта майнинга подвижна, неполна и при этом принципиальна для оценки общих уязвимостей.