Timothy C. May был cypherpunk, участником среды, стремившейся защищать приватность с помощью криптографии. Он написал The Crypto Anarchist Manifesto и The Cyphernomicon. Размышлял о том, как шифрование, цифровые подписи и деньги могут менять отношения людей и институтов. Он предлагал собственное политическое видение, а не единую позицию всех cypherpunks или технический проект Bitcoin.
Представьте человека, который хочет высказать мнение или предложить работу в интернете, но не хочет каждому показывать удостоверение личности. Мэй размышлял, как такой человек мог бы налаживать отношения и завоёвывать доверие. По его позднейшему объяснению, The Crypto Anarchist Manifesto был написан в середине 1988 года. Он прочитал его на учредительной встрече cypherpunks в сентябре 1992 года, а в ноябре 1992 года отправил в список рассылки. Дата сообщения поэтому не является датой написания манифеста. Короткий текст выражает идею: математические инструменты могут открыть возможности, прежде зависевшие от разрешения посредника. [1]
Шифрование защищает содержание сообщения от людей без нужного ключа. Видение Мэя в манифесте 1988 года шло дальше: частные сообщения, договоры и торговля, по его мнению, могли ослабить способность институтов контролировать отношения людей. Он называл это направление криптоанархией. При этом обсуждал и злоупотребления, включая незаконные рынки; речь шла не только об удобной частной почте. Это довод об устройстве общества, а не измеренное свойство приложения. Если программа обещает анонимность, всё равно нужно выяснить, что она скрывает и от кого. Надёжно зашифрованное содержание само по себе не обязательно скрывает, кто и когда подключился. [1]
В эссе 1994 года Мэй объясняет, почему имя в интернете не обязательно является маской без прошлого. Важно пользоваться им постоянно и не позволять другим легко выдавать себя за его владельца. Представим переводчика, который регулярно хорошо работает под одним именем. Заказчики могут оценивать эту историю, не зная официального имени. Цифровая подпись помогает проверить, что владелец соответствующего ключа одобрил сообщение. Она не гарантирует его честности или качества следующего заказа. Репутация складывается из поступков и чужого опыта; подпись лишь помогает связать действия с определённой идентичностью. [3]
The Cyphernomicon версии 0.666 от 1994 года собирает вопросы, заметки и развёрнутые рассуждения о криптографии и её общественных последствиях. Во введении Мэй поясняет, что это его собственные взгляды, а не официальные ответы всего движения. Он признаёт и пробелы, и противоречия. Это помогает читать текст как запись живой дискуссии и размышлений автора, а не технический стандарт, все абзацы которого должны строго соответствовать друг другу. Отдельное предложение нельзя выдавать за мнение каждого, кто считал себя cypherpunk. [2]
В эссе 1994 года Мэй высоко оценивает исследования Дэвида Чаума в области частного общения и цифровых денег. Одновременно он прямо не утверждает, что Чаум согласен с его политическими выводами. Различие полезно и вне истории: один человек создаёт инструмент защиты данных, другой связывает его с радикальным изменением общества. Согласие о работе инструмента ещё не означает согласия о том, как должен быть устроен мир. Поэтому стоит отличать автора технического исследования от автора его политического толкования. [3]
Ремейлер пересылает сообщения, пытаясь затруднить их связь с отправителем. В 1994 году Мэй различает цепочки ремейлеров со слоями шифрования и тогдашнюю службу типа Julf, основанную на доверии оператору. Пользователю оба решения могут казаться анонимной почтой, но предпосылки у них разные. Это похоже на различие между передачей всей истории одному курьеру и распределением доставки между участниками с ограниченным обзором. Сама цепочка тоже не гарантирует идеальной анонимности. Главный вопрос — кто может раскрыть связь и что случится, если он допустит ошибку или будет сотрудничать с противником. [3]
Мэй часто пишет уверенно, но в заключении эссе 1994 года не предсказывает скорого переселения всего мира в киберпространство. Он признаёт незавершённость инструментов и трудности использования цифровых денег. Это важно для понимания развития технологий: убедительной идее может ещё недоставать простого интерфейса, доверия пользователей или вещей, которые можно купить за эти деньги. Текст можно читать как карту вопросов и ожиданий своего времени. Какие из них впоследствии оправдались, нужно проверять по конкретным системам, а не по уверенности авторского тона. [3]
Мэй помогает понять среду, обсуждавшую частные цифровые отношения и деньги. Однако whitepaper Bitcoin 2008 года представляет конкретный механизм под именем Satoshi Nakamoto. В частности, он объясняет, как сеть может согласовать порядок платежей и противостоять повторной трате одних и тех же средств. Ранние размышления Мэя не доказывают ни авторства этого решения, ни настоящей личности Satoshi. Его историческая роль понятнее без таких сокращений: он предлагал вопросы и политические идеи, с которыми можно соглашаться или спорить, а возможности Bitcoin определяются его собственными правилами. [4]
Для полной картины прочитайте эту статью вместе с Ralph Merkle, Eric Hughes, Шифропанки, The Crypto Anarchist Manifesto. На эту статью также ссылаются The Crypto Anarchist Manifesto, A Cypherpunk’s Manifesto, Ralph Merkle, Eric Hughes.