The Crypto Anarchist Manifesto

Тимоти К. Мэй написал манифест в середине 1988 года. В более позднем сопроводительном письме он вспоминал, что раздавал его на Crypto ’88 и на Hackers Conference того же года. В сентябре 1992 года он прочитал текст на первой встрече Cypherpunks, а 22 ноября 1992 года отправил его и в почтовую рассылку. Поэтому у одного документа встречаются разные даты: он появился в 1988 году, а в более широкое электронное обсуждение вошёл позднее. В основе простой вопрос: что изменится, если люди смогут договариваться, не оставляя у посредника доступные для чтения записи? [7] [2]

Вернёмся к Анне и автору, который называет себя Севером. Анна может прочитать его прежние работы и отзывы покупателей, не зная паспортного имени. Это псевдонимность: деятельность связана с определённым именем, но не обязательно с официальной личностью. Анонимность ставит более сильное условие — скрыть, кто стоит за действием. Мэй представлял себе оба вида приватности. На практике, однако, сокрытие содержания сообщения, сетевого адреса и связей между платежами — разные задачи. Решение одной ещё не решает остальные. [3] [6]

Криптография с открытым ключом использует пару связанных ключей: открытым можно делиться, закрытый владелец должен защищать. В зависимости от схемы они служат для шифрования или цифровой подписи. Ключ здесь — числовые данные, с которыми работает программа, а не ключ от двери. Шифрование должно скрывать содержание от тех, у кого нет нужного ключа расшифрования; сама подпись содержание сообщения не скрывает. С помощью открытого ключа Анна может проверить, что подписанное сообщение пришло от обладателя соответствующего закрытого ключа и не было изменено. Но это ещё не сообщает ей его настоящее имя и не доказывает честность. В манифесте упоминаются и доказательства с нулевым разглашением: способы подтвердить утверждение, не раскрывая секрет, на котором основано доказательство. Перечень таких инструментов показывает возможности, но сам по себе не является инструкцией по созданию готовой безопасной системы. [1] [9] [10]

Анна и Север могут подписать условия: какой текст она получит и за какую цену. Позднее можно проверить, что именно было подписано, но подпись не заставит автора отправить обещанный файл. Здесь начинаются вопросы доверия, предоплаты, хранения платежа у третьей стороны и разрешения споров. В более позднем тексте о виртуальных сообществах Мэй обсуждал также посредников и репутацию. Поэтому неверно читать манифест как готовую систему автоматически исполняемых договоров. Криптография помогает надёжнее подтвердить некоторые действия; передача вещи и справедливое разрешение спора требуют дополнительных правил и участников. [3] [9]

Представим, что Анна и Север скрыли переписку, но платёж легко выдаёт, кто кому заплатил. Часть приватности теряется. Поэтому в этом идейном круге шифрование сообщений связывали с цифровыми наличными. Дэвид Чаум изучал платежи, в которых проверка денежной стоимости не требует раскрытия всей истории покупок. Но его eCash мог зависеть от доверенного эмитента. Приватность платежа, защита от повторной траты одних денег и независимость от оператора — разные свойства. Название «цифровые деньги» само по себе не говорит, какие из них обеспечивает система. [11] [3]

Север может заслужить доверие клиентов благодаря множеству выполненных заказов. Один и тот же ключ подписи помогает понять, что новое предложение связано с уже известным псевдонимом. В этом смысл репутации без публичного паспортного имени. Однако мошенничество не исчезает: можно купить поддельные рекомендации, украсть ключ или после обмана клиентов начать заново под другим именем. Мэй считал репутацию важной и позднее прямо называл её работу областью, требующей дальнейшего изучения. Главное различие для читателя: математическое доказательство владения ключом и доверие к человеку — не одно и то же. [3] [9]

Мэй ожидал, что приватное общение и торговля через границы ослабят способность государств отслеживать сделки, собирать налоги и добиваться соблюдения некоторых ограничений. Он приветствовал такой поворот. Позднее он объяснял криптоанархию прежде всего как отсутствие навязанной государственной власти над подобными отношениями, не исключая добровольных правил внутри сообществ. Это политическая позиция, которую можно оценивать и критиковать. Из стойкого шифрования сообщения не следует, что его участники перестают подчиняться законам или что на них нельзя воздействовать вне самого канала общения. [1] [3]

Автор писал не только о защите обычной переписки. Он прямо упоминал продажу украденной информации и возможность рынков вымогательства и заказных убийств. Умолчание об этом создало бы более благополучную картину, чем позволяет источник. Но отсюда не следует и то, что каждый сторонник приватности разделяет всю политическую программу Мэя. Техническим инструментом могут пользоваться люди с очень разными намерениями. Историческое объяснение должно сохранить обе стороны текста и отличать ожидания автора от оценки их последствий. [1] [3]

Эрик Хьюз написал A Cypherpunk’s Manifesto 9 марта 1993 года. Он подчёркивал возможность выбирать, что раскрывать о себе, и практическую работу над инструментами приватности. Более ранний текст Мэя в большей степени представляет собой политический прогноз. Оба относятся к одной среде, но различаются авторами, датами и акцентами. Мэй также использует преувеличения и революционную риторику: убеждённость в неизбежности будущего не является техническим доказательством. При чтении полезно разделять три вопроса: что инструменты уже умеют, чего автор ожидает и чего желает. [7] [8]

Bitcoin решает часть близких задач: передачу стоимости и совместную проверку без центрального счетовода. Однако его открытая история показывает структуру транзакций, даже если паспортные имена в ней прямо не указаны. Поэтому один лишь биткоин-адрес не гарантирует анонимности. Сатоши Накамото в белой книге описывает и риск связывания транзакций с личностью. Манифест Мэя помогает понять мотивы некоторых предшественников Bitcoin, но не заменяет его техническое описание и не выражает взгляды всех пользователей. Хороший заключительный вопрос: какую приватность инструмент действительно даёт, от кого защищает и при каких предпосылках? [6] [2]